Третьего января Виталию Цыганкову могло бы исполниться 70 лет, но ему навсегда останется 62. Публицист с остро отточенным пером, автор жёстких, ироничных и беспощадных стихов, «неудобный» бунтарь, он прожил яркую жизнь и оставил след в литературной летописи Магнитки.
Поэт, журналист, публицист, член Союза писателей России, он прошёл путь от монтажника-сварщика на ММК до главного редактора газеты МаГУ «Мой университет» (16+). Прежде чем Виталий Владимирович обрёл своё журналистское призвание, довелось ему работать авиатехником в Магнитогорском авиаотряде, детским тренером по футболу, художником-оформителем, мастером производственного обучения в системе профтехобразования… Может быть, потому он так хорошо знал жизнь и так чётко видел её светлые и тёмные стороны.
Первая поэтическая публикация Виталия Цыганкова состоялась в газете Магнитогорского государственного педагогического института «Педагог» (16+). Окончив МГПИ, Цыганков работал городских газетах и на телевидении. Его литературный талант был отмечен на высоком уровне. В 1989 году магнитогорский поэт стал делегатом IX Всесоюзного совещания молодых писателей, в 1991-м – делегатом регионального форума писателей Урала.
Поэт – первостроитель Магнитки Михаил Люгарин писал: «Читая стихи Виталия, я получаю такое удовольствие, как будто наблюдаю работу виртуоза-краснодеревщика: каждое слово – к месту, с одного удара, без малейшего зазора».
В 2002-м увидела свет дебютная книга стихов Виталия Цыганкова «Так и живём…» (16+), которая в 2012-м принесла ему звание лауреата Премии имени Бориса Ручьёва в номинации «Поэзия». Всего у него вышло пять поэтических изданий: кроме сборника «Так и живём», это книги «В поисках взаимности» (2003, 16+), «Колокол Совести» (2004, 16+), «Знак судьбы» (2008, 16+) и «Осень жизни: стихи» (2015, 16+).
За два десятилетия, отданных журналистике, Виталий Владимирович стал признанным авторитетом в этой сфере и наставником нескольких поколений молодёжи. Он пользовался уважением как профессионал высокого класса и как человек с бескомпромиссной гражданской и нравственной позицией. В 2001 году Виталий Цыганков возглавил газету Магнитогорского государственного университета «Мой университет». Кроме того, он сотрудничал с городскими средствами массовой информации, в том числе с «Магнитогорским металлом».
В памяти современников Виталий Владимирович остался талантливым, неравнодушным человеком, которого называют совестью поколения.
***
Марал я жизнь, как черновик,
Небрежно и спеша,
Не слыша, что исходит в крик
Распятая душа.
Сумбурно, с лёту, впопыхах,
В расчёте на «авось».
Ну а в итоге: дело – швах,
Вся жизнь – наперекось.
Куда бежал? Зачем спешил
В заведомый тупик?..
Он очень многих насмешил,
Мой грязный черновик.
Чистописания азов
Я так и не постиг –
Все нынче ставят на тузов,
А я – на даму пик.
Ведь и учили. Да не раз.
И явно шли на фол:
И ниже пояса, и в глаз,
И мордою об стол.
Но мне, как видно, всё не впрок,
И лыко – не в строку...
Урок, урок и снова срок –
Неймётся дураку!
Предчувствуя по фазе сдвиг,
Вот-вот стоп-кран сорву,
Внося в свой грязный черновик
Последнюю главу.
Памяти Александра Павлова
Болен я, искалечен, увечен,
Но упрямо держусь на плаву,
Понимая, что вовсе не вечен,
Вопреки всем прогнозам, живу.
Смерть же, будто бы впав в паранойю,
Самых лучших разит наповал,
Никого не оставив за мною,
Кто мне спину вчера прикрывал.
Заготовлены бражка и брашно –
Вдруг нагрянут ко мне кореша...
Но никто не придёт – вот что страшно,
Оттого-то и плачет душа!
Нет конца череде чёрных буден,
Боль такая, что дышишь едва...
Утешает сосед: «Все там будем,
Потому что живём однова».
Примирившийся с мыслью такою,
Что вот-вот окочурюсь и я,
Всякий раз бьюсь о стену башкою
В дни, когда умирают друзья.
Я взываю к ним снова и снова,
Но, увы, нет в живых никого...
Говорите, вам тоже хреново?
Ну а мне-то без них каково?!
Вокруг – друзья...
Всё чаще червь сомнения грызёт,
Неясность всё сильнее раздражает:
С врагами мне стабильно не везёт –
Друзья меня повсюду окружают.
Они как тени следуют за мной
И в верности своей клянутся пылко.
Но недругов я чувствую спиной,
Их ненависть фиксируя затылком.
А сзади – только тот же дружный строй,
Меня сверлящий общим нежным взглядом.
Лишь кто-то зло хихикает порой,
И слышно, что копают где-то рядом.
Непросто мне без искренних врагов,
Что, как и я, в открытую играют.
Друзья вокруг. Но душу от плевков
Я с каждым днем всё чаще протираю.
Прискорбно, но мечтаю о врагах,
Чтоб в стойке боевой меня держали.
Ведь если кобра ползает в ногах,
То помнишь о её смертельном жале.
Но тянет в сон, когда друзья вокруг
Привычно улыбаются картинно –
Таким же нежным выглядит паук,
Завлёкший жертву в сети паутины.
Сорвать бы грим с двуличных подлецов,
Их сущность разглядеть с изнанки страшной,
Чтоб плюнуть кровью в лживое лицо
В мужской, открытой, честной рукопашной!
Всегда меня поддержат сотни рук,
Пока ещё держусь, пока что в силе:
Куда ни бросишь взгляд – друзья вокруг...
Прорваться бы! Но плотно оцепили!..
